We hasten to expose the body, buried in wine

Мы тело обнажить спешим, тоня в вине,
А душу показать, как есть – бежим в сомнения,
И, кажется, уж не постигнуть мне
Смешного парадокса обнажения.

Ведь тело нам дано не для того,
Рабом чтоб быть гедонистических феерий.
Оно лишь проводник, в объятиях его
Оазис, а не скудность прерий

Любимому хотим преподнести
И водопад, лазурный и искристый,
И все деревья будут там цвести
Любимого окутав пряно-мглистым

Цветенья ароматом, даже зримым,
Нагое тело щедро пеленая
Истомой запахов, прикосновений,
И негу для двоих оберегая,

Пытаясь выкрасть у мгновений
Ту нежность, пылкость, даже страстность,
Моргание ресниц и вздохи –
Не это ли души приватность?
(Иль в этом тоже все мы скоморохи…)

Притворствуем, забавы ради,
Выказывая признаки огня,
Ручной отяготившись кладью,
Несем пороки, их боготворя.

И жадно впитываем взгляды
Людей, чьи взоры слишком колки,
Не слыша грохот кононады,
Порвашей душу на осколки.